Четверг, 15.11.2018
Журнал Первый
Корейский чеболь в Самаре →

Без риска для жизни

10 мая 2017

Главная задача МЧС и всего общества – обеспечить безопасность для всех

Любые опасные природные явления чреваты нанесением вреда и окружающей среде, и человеческой жизни. Какова роль спасателей в соблюдении безопасности, в том числе экологической, рассказал «Первому» начальник Главного управления МЧС России по Самарской области, генерал-майор внутренней службы Олег Бойко.

Алена ПАВИЧЕВА

Сегодня полномочия МЧС и муниципалитетов четко разграничены, в том числе в подготовке к пожароопасному сезону, в тушении лесных пожаров. Однако именно спасатели приходят на помощь в чрезвычайной ситуации. Какие прямые функции остались у ведомства в этой части?

— У МЧС, в соответствии с указом президента, определены функции по организации обеспечения пожарной безопасности и осуществлении контроля и надзора. В том, что касается тушения лесных пожаров, у МЧС осталась функция их локализации в городских лесах. В Самаре это 12000 гектаров, расположенных на территории Красноглинского, Ленинского, Октябрьского, Кировского, Самарского районов, левый берег Волги, в том числе остров Зелененький, в Тольятти – лесопарковая зона. Не все городские леса еще закреплены за муниципалитетами, где-то еще процесс регистрации только идет, тем не менее мы подписываем соответствующие договоры с руководством о том, что тушим лесные пожары в этих местах.

— Кто же отвечает за леса, расположенные за городской чертой?

— На особо охраняемых территориях пожары тушат сами заповедники. Например, у Национального парка «Самарская Лука» есть целое специализированное подразделение. Кроме того, на особо охраняемых территориях тушение организует предприятие «Самаралес», которое их обслуживает. Конечно, если это необходимо, мы помогаем и силами, и средствами. Прежде всего, при тушении лесных пожаров используется инженерная техника. Но основной упор сейчас делается на применение авиации, потому что ее эффективность и скорость доказаны временем. С воздуха, проведя разведку, можно сразу же определить очаг и доставить огнетушащую смесь туда, где не пройдет техника.

Наша общая главная задача – обеспечить безопасность, в первую очередь, за счет подготовки лесов, оборудования их к пожароопасному периоду. Сначала проводится прочистка просек, по которым можно было бы пройти, далее изготавливаются искусственные преграды – минерализованные полосы, ведется опашка лесов, обработка, чтобы, если загорится огонь, он не переходил на ближайшие участки. На самом деле тушить лесной пожар очень тяжело – это своя тактика, свои принципы. И здесь, конечно, не обойтись без человека, ведь самый простой способ в подобной чрезвычайной ситуации – использование ранцевого огнетушителя.

— Как оценивается наш регион по общему уровню пожароопасности лесных массивов?

— Лесные насаждения составляют около 11-12% от общей территории Самарской области, то есть у нас их немного. Кроме того, на территории региона не организуется промышленное лесное производство – ни добыча древесины, ни ее обработка.

— Но пожары, тем не менее, возникают…

— В большинстве случаев виновником пожара становится человек. Это статистика. Непотушенный костер, окурок, брошенный в крайне сухую погоду, даже простая стеклянная бутылка, оставленная в лесу, в которую попадают дождевая вода и луч солнца в жаркую погоду, может сыграть роль увеличительного стекла, – многое служит потенциальным источником возгорания.

— Как повысить культуру поведения жителей региона?

— Правительство Самарской области принимает для этого возможные меры. В этом году особо опасный пожарный период определен уже с 15 апреля и продлится до 30 сентября. Срок устанавливается правительством с участием нашей службы – по области, а уже в каждом муниципальном районе главы сами вводят ограничения на своей территории.

— Что конкретно подразумевается под этим определением?

— Особо опасный пожарный период объявляют для того, чтобы административными мерами снизить риски возникновения пожаров в лесах и вообще на территориях. Помимо пожаров в лесах, может быть и природный пожар, например, выжигание стерни. В 2014 году, вспомним, было очень много возгораний, в один из дней было зафиксировано более 50 возгораний в сутки. Это был апрель, стояла сухая погода, молодая трава еще не появилась, а сухая, старая растительность осталась. Очень часто ее поджигают фермеры, что не запрещается, если выполнены все предупредительные меры по защите населенных пунктов и не объявлен особо опасный пожарный период. Если эти меры не соблюсти, пожар легко может перекинуться со стерни на соседние строения. По счастью, они были нежилыми в случаях, когда мы фиксировали пожары в селах Лопатино, Юбилейное Волжского района. Сейчас, кстати, действует эффективный механизм наказания за сжигание стерни.

Однако в том же 2014 году Волжский район пострадал больше всего из-за горожан. Ведь именно там, из-за близости к Самаре, чаще всего отдыхают жители, оставляющие непотушенными костры, что создает угрозу для населенных пунктов. В этом году у нас такие случаи были единичными, чему благоприятствует погода. На Пасху, 16 апреля, горело в том же Волжском районе близ Яицкого. Подожгли сухой камыш. В целом весна выдалась затяжная, и появление молодой растительности снижает риски горения сухой травы. А вот если на поле лежит одна листва, высохшая под солнцем, при сильном ветре она загорается, как порох, и пламя распространяется очень быстро. Именно потому временной промежуток между периодами, когда сошел снег, но еще не появилась молодая растительность, считается очень опасным. Введение особо опасного пожарного периода позволяет контрольно-надзорным органам применять административную практику по отношению к нарушителям, а главам муниципальных образований – накладывать запреты на ту или иную деятельность. Это вынужденные меры, но они тоже дают свой результат – по количеству возгораний и природных пожаров мы фиксируем положительную динамику, то есть их число с каждым годом в Самарской области сокращается.

— Можно ли уже подвести итоги весеннего паводка-2017?

— Паводок в Самарской области проходит в два этапа – по малым рекам и по Волге. Первый пройден, сейчас мы ждем, как будут идти сбросы воды Жигулевской ГЭС. В этом году паводок прогнозировался с высокими уровнями. Соответственно, были проведены все превентивные мероприятия по снижению рисков по Волго-Камскому каскаду. Дополнительные емкости Куйбышевского водохранилища были освобождены на 30% больше, чем в 2016 году. Дело в том, что предварительный прогноз, сделанный еще в феврале, указывал, что в Самаре могло повториться событие 1979 года, когда была затоплена набережная, а уровень воды достиг 34,5 метра. Хочу сразу оговориться: расчетный уровень воды у города Самары составляет на Волге 34 метра. То есть 34,5 м – не критичная отметка. Согласно правилам эксплуатации Куйбышевского водохранилища, однопроцентный паводок – на уровне 36,6 метра может быть раз в сто лет, а раз в 20 лет – на уровне 36,2 метра. Эти расчеты были сделаны еще при строительстве гидроузлов на Волге. Отдельные строения, которые подтапливаются ежегодно, – это прогнозируемое явление. Дачные домики, строения на базах отдыха на берегу стоят на сваях, все знают, что к ним придет вода. Мы знаем об этом 50 лет, со времени строительства Жигулевского гидроузла.

В этом году погода сыграла положительную роль: весь март у нас стояли небольшие плюсовые температуры днем и минусовые ночью. Это повлияло на то, что основная масса снега сошла. А с 10 апреля, когда установились высокие температуры, началось обильное снеготаяние, которое спрогнозировал Приволжский УГМС. Угрозы наводнения были в Волжском и Красноармейском районах. Действительно, паводок прошел на высоких уровнях на реке Чапаевка – было затоплено шесть низководных мостов. Мы были готовы к действию, подтопления домов не допустили. Да, в зону паводка попало более ста садовых участков в Красноглинском районе, еще несколько – в Алексеевском. Сейчас у нас подтопленными остаются четыре моста.

Исходя из прогноза, мы вместе с муниципальными образованиями спланировали свои действия и свели к минимуму возможные риски. Чтобы снизить время реагирования и своевременно, если понадобится, начать эвакуацию населения, подразделение Волжского спасательного центра было выставлено с 11 по 15 апреля в составе 50 человек в Яблоневом овраге. Река Чапаевка достигла в этом году практически своих максимальных уровней, не хватило буквально 30-40 см до того уровня, когда начинается подтопление. В Подъем-Михайловке, в Яблоневом овраге за два часа вода поднялась на метр. Конечно, мы приняли все меры, чтобы оказать людям помощь. В Пестравском районе мост был затоплен две недели, там силами муниципального образования была организована лодочная переправа, мы направляли подразделение поисково-спасательной службы и дополнительно выставляли пожарный пост, поскольку расстояние пути по объездной дороге увеличенное, а время прибытия экстренных служб должно быть минимальным.

Таким образом, прогноз, который был дан на прохождение паводка, был правильным и подтвердился. И мы готовились: велась проверка состояния водохранилищ, состояния плотин. Кстати, с каждым годом бесхозяйных плотин становится все меньше, мы тоже за этим следим. Теперь, когда пик паводка по малым рекам прошел, ожидается паводок по большим. На сегодня уровень воды в верхнем бьефе Волги равен 53 метрам, как и в прошлом году. Мы даже видим запас. С 18 по 30 апреля Жигулевская ГЭС планирует сбросить от 8 тыс. до 20 тысяч кубических метров воды. Мы прогнозировали, что уровень по Волге составит 32-32,5 метра – водохранилища к приему воды готовы. Выйти на эту отметку необходимо и для наполнения всех водоемов, для нереста рыбы, для того, чтобы заполнились гидротехнические сооружения, пруды для сельскохозяйственных нужд. Ведь эта система была рассчитана при строительстве Волго-Камского каскада. На итоги паводка повлияет и то, как пройдет паводок по Камскому и Вятскому бассейнам, они же приходят в Куйбышевское водохранилище.

— Как вы оцениваете участие региональной службы МЧС в реформе экологического регулирования?

— Самарская область – развитый промышленный регион, у нас работают 46 химически опасных объектов, нефтедобывающие предприятия, на территории – большой транзит нефтепродуктов, проходит нефтепровод «Дружба». Состояние этих объектов, содержание их собственниками состоянии безопасности напрямую влияет на жизнедеятельность населения, а экологическое состояние вокруг самих предприятий – на окружающую среду. Если мы вспомним, в 2009 году произошел разлив нефти из танкера под Сызранью – подразделения собирали эту нефть в течение 10 дней. Тогда вылилось в реку почти сто тонн нефти!

В этой сфере работа МЧС направлена, в первую очередь, на организацию мониторинга состояния организаций, на выполнение мероприятий безопасности. В рамках федеральной программы снижения рисков чрезвычайных ситуаций в 2015 году мы установили на десяти химически опасных объектах систему мониторинга окружающей среды. Это датчики, от которых мы получаем информацию в режиме онлайн. Если фиксируется отклонение, мы сразу же даем команду подразделениям и в случае надобности привлекаем все необходимые силы. 12 марта, когда на заводе «КуйбышевАзот» начался пожар, туда сразу же выехали наши специалисты в помощь службам предприятия. А уже по мере получения информации о ранге пожара, его масштабах я дал команду всем нашим подразделениям, дополнительные силы направили и другие ведомства, в том числе в РЖД.

— То есть МЧС дополняет основные силы и ресурсы предприятий?

— У нас работает центр управления в кризисных ситуациях, его отдел мониторинга передает информацию со всех предприятий, прежде всего, от дежурных диспетчерских служб, что закреплено законодательством в области защиты населения и территорий. Подчеркну: в обязанности МЧС входит, в первую очередь, реализация государственной политики. Реализуя ее, ведомство выстраивает нормативно-правовое регулирование. И в принятых нормативных актах у нас определено, что регулирование по вопросам обеспечения безопасности и реагирования Главного управления осуществляет центр управления в кризисных ситуациях на территории субъекта РФ. То есть наша основная функция – вести мониторинг 24 часа в сутки и, если возникает ЧС, оперативно реагировать.

Есть определенные циклы, в которые могут случиться те или иные аварии на производствах, и мы об этих циклах знаем, знаем о возможных рисках и принимаем нужные меры. Наши действия направлены на то, чтобы минимизировать ущерб, в том числе и экологии, обеспечивая безопасность людей, безопасность производства. Защита экологического состояния не закреплена, может быть, напрямую в наших обязанностях, но в наших интересах – тушить пожары как можно быстрее, чтобы те же продукты горения опасных веществ не попадали в атмосферу, не загрязняли ее и не создавали угрозу для жизни людей, живущих или находящихся в непосредственной близости. Чем быстрее мы организуем процесс ликвидации той или иной аварии, тем меньшим будет ее воздействие на окружающую среду.

— Управление сотрудничает с самими предприятиями?

— Один из таких примеров – взаимодействие с АО «Транснефть-Приволга». В 2014 году, когда нами были обнаружены нефтяные пятна в Сызрани, мы запросили все производства, но утечки никто не подтвердил. Я обратился к руководителю Транснефти Андрею Леонидовичу Сюмаку, он тут же выделил свои силы и средства, и в кратчайшие сроки это пятно было локализовано и собрано. Оно пришло откуда-то по воде, так что виновных было невозможно найти, но для нас было важно не допустить загрязнения берега.

Да, ликвидация последствий ЧС ведется по территориальному признаку. Но к данной ситуации, вы видите, ответственно отнеслись все. Не менее эффективное и долгосрочное взаимодействие у Главного управления МЧС России по Самарской области сложилось с ОАО «Самаранефтегаз» по вопросам предупреждения разливов нефти.

— По сути, реагирование на любую чрезвычайную ситуацию – это колоссальный трафик информации, колоссальные усилия и напряжение человеческих сил, интеллектуальных возможностей. Какими технологическими ресурсами вы располагаете?

— Оборудование для мониторинга, которое «снимает» информацию о состоянии окружающего воздуха, было поставлено, как я уже сказал, по программе снижения рисков чрезвычайных ситуаций за счет федерального финансирования. Это комплексная система природно-техногенной безопасности жизнедеятельности населения и территорий. Пока такое оборудование есть только у Самарской области во всем Приволжском федеральном округе. Эта система сейчас развивается, мы работаем с руководителями предприятий, чтобы они к ней подключались. Для того чтобы охватить всю область, надо установить соответствующее оборудование на все химически опасные объекты.

«Центр ГИМС МЧС России по Самарской области», которое находится под нашим управлением, имеет два катера, которые тоже поступили в рамках программы. Они снабжены оборудованием для мониторинга водной среды, используя которое, инспекторы могут взять пробу воды и определить состояние водной акватории. ГИМС стоит на Волге, а на малых реках и озерах подобный мониторинг должны организовать муниципалитеты.

Задача, которая стоит перед главным управлением, – ликвидация чрезвычайных ситуаций межмуниципального и регионального характера. К чему может привести авария на химически опасном объекте? К угрозе для всей области. Если мы получаем информацию о нарушениях состояния водной или воздушной среды, ЦУКС доводит ее до Роспотребнадзора, всех контролирующих надзорных органов, чтобы были предприняты дальнейшие действия, причем аккумулируются все силы. В Самарской области также функционирует передвижная радиационная химическая лаборатория, это подразделение правительства, с которым мы тоже взаимодействуем.

Технологические решения внедряются на всех участках: помимо замены оборудования в ЦУКСе, у нас была построена абсолютно новая система размещения персонала, которая позволяет оперативно передавать все управленческие решения, внедрены программные решения в части расчетов рисков возникновения аварий на химически опасных объектах, крупных пожаров, в том числе по наихудшему сценарию.

Далеко ходить не нужно: приведу в пример паводковую обстановку. Конечно, в первую очередь мониторится обстановка там, где у нас находятся скотомогильники, сибиро-язвенные захоронения, хотя в территорию паводков они не попадают. Но в прошлом году был большой разлив по Волге, связанный с тем, что длительное время через гидроузел Жигулевской ГЭС осуществлялись увеличенные сбросы. И одновременно с большим поступлением воды в Куйбышевское водохранилище проходил паводок на Каме и на Вятке. В результате произошло подтопление территорий. 3 мая начальник отдела мониторинга и прогнозирования мне доложила о том, что если так будет продолжаться и не будут приняты меры, 8 мая у нас будет затоплено более 400 домов. Это был прогноз, построенный на динамике предыдущих сбросов, программа сделала расчеты и необходимо было действовать, чтобы уменьшить риски. Я, в свою очередь, доложил в национальный ЦУКС, был организован ряд совещаний на федеральном уровне с привлечением отделов водно-бассейновых управлений Нижневолжского и Волжского бассейнового управлений, затем – на уровне субъектов, от Волгограда до Твери и Перми, и были приняты решения, даны рекомендации, в том числе и правительству Самарской области. В итоге мы не допустили подъема воды до отметки в 33 метра, выровняли сбросы и оставили их на уровне 32,85. Он продержался три дня, и вода пошла на спад. Это результат совместной работы, но начался он с мониторинга. Наверное, можно было ничего не делать и героически спасать, эвакуировать людей, но мы пошли другим, предупредительным путем.

— Самарская область технически и информационно подготовлена к подобным ситуациям?

— На территории региона сегодня выстроена совершенная система управления именно при возникновении чрезвычайных ситуаций. ЦУКС, единые дежурно-диспетчерские службы, дежурно-диспетчерские службы предприятий и организаций – все выстроены в соответствии с требованиями законодательства. В закон №69 «О защите населения и территорий» в мае прошлого года были внесены поправки, которые гласят, что Центр управления в кризисных ситуациях субъекта РФ управляет всеми силами, находящимися на территории субъекта, для ликвидации чрезвычайных ситуаций. И сил у нас достаточно.

Конечно, хотелось бы иметь авиационную составляющую, но особенности нашей области этого не позволяют – нет большого количества рисков, чтобы ее иметь. Поэтому у нас есть договоры: сейчас область заключает договор с ЦСКА ВВС, с клубом ДОСААФ на авиационную разведку. В случае возникновения пожара МЧС России, со своей стороны, готово направить сюда самолеты, предназначенные для тушения пожаров, как было в 2010 году в Тольятти и в Жигулевском заповеднике. Мы ставим требования перед руководителями особо охраняемых территорий, природных заповедников, чтобы они тоже заключали договоры на применение авиации. Как у нас всегда говорили, любой пожар можно потушить ведром воды, если его вылить вовремя в нужном месте, но это не всегда и не везде работает. А костер через два часа становится гектаром пожара, через сутки – это уже 100 гектаров. У нас действует областная система мониторинга «Лесной дозор», которая позволяет определять место возгорания непосредственно в режиме онлайн. ЦУКС МЧС, в свою очередь, постоянно получает информацию о термических точках, и сведения тут же передаются на территорию. Космический мониторинг – это наше сегодня, которое дает возможность развивать завтрашние технологии.

Обсуждение закрыто.