Быть капитаном корабля

24 июня 2017

Провинциальные театры России расширяют горизонты – свои и зрителей
В этом году Самарская область получила сразу две «Золотые Маски». Всего на национальной театральной премии пятьдесят из номинированных 74 спектаклей были представлены региональными театрами. Произошла ли театральная революция в регионах, как пишут столичные критики? Об этом «Первому» рассказал режиссер театра-студии «Грань» Денис Бокурадзе.
Татьяна БОГОМОЛОВА

— Так можно ли, по-вашему, сказать, что сегодня в регионах России – действительно театральный бум?
— Бум случился, но только для москвичей. Оказалось, что жизнь есть и за пределами МКАДа. Просто «Золотая Маска» обратила внимание на региональные театры. А между тем масса режиссеров в регионах создают замечательные спектакли уже много лет: Митя Егоров, Петр Шерешевский, Дамир Салимзянов, Георгий Цхвирава, Александр Кузин… У «Маски» есть большой информационный ресурс – ведущие федеральные СМИ, которые могут об этом рассказать. К «Золотой Маске» – более пристальное внимание профессионалов и простых зрителей. Кроме того, я с 2011 года являюсь художественным руководителем фестиваля «ПоМост: Провинциальные театры России». Фестиваль проходит с 2001 года и собирает потрясающие спектакли из регионов. Честно говоря, часто мы и сами на «ПоМосте» открываем для себя многие театры, но они существовали и существуют. Как говорится, если ты не знаешь Александра Сергеевича Пушкина, – это не его проблема. «Маска» знакомит с самыми яркими событиями в театральном мире. Конечно, эксперты проделывают очень серьезную работу: ездят по всей стране, смотрят спектакли, формируют список будущих номинантов. «Маска» дает региональным театрам возможность встать на одну ступеньку с самыми выдающимися спектаклями и режиссерами.
— Тем не менее перед вручением «Золотой Маски» в «Электротеатре Станиславский» прошел круглый стол, тема которого обозначалась как «Новый театр в регионах».
— Да, там собрались критики, эксперты, режиссеры региональных театров, номинированных в этом году на «Золотую Маску», и там нам задавали вопросы: а как вы оказались в провинции? а почему вы ставите в провинции? нет ли желания покинуть провинцию? Но у нас сразу возникала ответная реакция – а почему мы не можем создавать спектакли у себя дома? Да, в регионе меньше возможностей для творческой аккумуляции. Здесь меньше выставок, спектаклей, интересных культурных событий, где можно подпитываться творчески. Но когда ты живешь на море, ты можешь за все лето ни разу в этом море не искупаться. Точно так же, когда ты живешь в столице, можешь никуда не сходить и ничего не посмотреть. А когда ты живешь в Новокуйбышевске и узнаешь, что в театре Вахтангова вышел потрясающий спектакль, а в Пушкинском музее открылась выставка, – ты покупаешь билет и едешь.
Мне кажется, важно не место, в котором ты живешь, а важно то, чем ты занимаешься. Я своим студентам говорю: ребята, если вы хотите заниматься театром, вы можете им заниматься в любой точке России, в любой точке земного шара.
— Многие считают, что можно создать шедевр, только если для этого есть условия, финансирование…
— Как говорил Немирович-Данченко, настоящий артист может сыграть и на коврике. Не подумайте, я не призываю к бедному театру, нет. Театр надо финансировать и поддерживать. Но вот пример: Артем Филипповский – у него нет ни финансирования, ни поддержки, но он создал в Самаре театр «Место действия». На молодежном форуме «iВолга» защитил свой проект, провел фестиваль в прошлом году, в этом году – лабораторию. У человека есть цель и желание, и он все силы на это тратит. И я уверен, у него все получится.
— Когда вы ставили первый спектакль, какие у вас были условия?
— Было помещение и сорокалетняя история за плечами народного театра. Я сидел в режиссерской комнате один и думал: «С чего начинать?» Многое, особенно в искусстве, создается вопреки. Когда нет ничего. И никто в тебя не верит. «Да, – говорили, – Денис Бокурадзе – актер, но при чем тут художественный руководитель?» А мне было все равно, я обещал Эльвире Анатольевне (первый художественный руководитель театра Грань». – Прим. ред.), что театр будет жить и развиваться. У меня не было опыта, режиссуру я окончил к тому моменту 11 лет назад. Не было актерских ставок, не было времени, мы с Юлей (Юлия Бокурадзе) параллельно продолжали играть в «СамАрте», Алина Костюк работала в Драме. И первый наш спектакль «Фрекен Жюли» мы репетировали ночами или же приезжали в семь утра, чтобы провести пластические репетиции. Если человек хочет, он ищет возможность, а если не хочет – ищет повод. Это замечательная фраза, она очень мне нравится.
— Ваша история сложилась удачно. Может ли она повториться с другим человеком, в другом городе?
— Рецепта нет. Все индивидуально и во многом зависит от личных контактов, от того, насколько люди любят театр, насколько связаны с ним менталитетом. По шаблону творчество не создать. Приступая к очередной работе, я начинаю заново что-то нащупывать, искать верный путь, но никогда не знаю, куда эта дорожка выведет, что из этого может получиться. Каждый раз с нуля испытываешь страхи, опасения, волнения… Повторюсь, рецептов нет. Возьмите хороших артистов, выберите хорошую драматургию, найдите время для репетиций, и хороший спектакль готов. Но ты найди все эти компоненты, да так, чтобы они совпали. И что такое в творчестве – «хороший»? Бывает, люди сходятся энергетикой, дыханием, но это предугадать невозможно. Возвращаясь к началу разговора, хочу сказать: неважно, где ты создаешь – в регионе, в Москве или в Питере. Просто есть твоя точка. Точка опоры, на которой ты твердо стоишь и говоришь себе: вот это мое место. Я нашел. Здесь я могу творить.
— В первое время в театре было только три актера, и вы уделяли им огромное количество времени. Что изменилось?
— Сейчас актеров семь. Тогда мы только учились говорить на одном языке, видеть, слышать, взаимодействовать друг с другом. Сейчас это у них уже в крови. А с молодыми актерами – да, надо еще работать.
— Как возникают актерские штампы? Насколько вредны халтурные спектакли и меняют ли они природу актера?
— Меняют. Потому что актер по существу своему ленивый человек. Ленивый. Необходимо постоянно работать над собой. На самом деле великие и талантливые артисты ничем не отличаются от остальных, просто они постоянно работают над собой. Они себя затрачивают.
Халтурный – это тот спектакль, в котором не решаются сложные творческие задачи. Что они делают, такие спектакли? Они говорят актеру: «Слушай, не затрачивайся, ты приди за десять минут до спектакля, выкури сигаретку. А то может и рюмочку выпьешь – быстрей пройдет». Словно нашептывает дьявол. Халтурные спектакли расхолаживают. Когда нет творческих задач в спектакле, нет увлеченности материалом, нет идеи служения именно этому театру – все разваливается. Все. И те грешки, которые ты себе начинаешь позволять, постепенно отдаляют тебя от профессии, и ты становишься просто функцией. Это большая проблема.


— Есть ли у вас свои художественные методы?
— Я часто даю роли на сопротивление, чтобы актеры могли расти и развиваться. Например, для того чтобы Даниил Богомолов смог войти в фарсы – спектакль «Корабль дураков», ему необходимо было сначала сыграть Охлобыстина в спектакле «Таня-Таня». Эта роль, давшаяся с большим трудом, помогла ему понять природу легкости. И теперь, пройдя предыдущий путь, Даниил уже играет Короля Лира. Да, я их тормошу, не даю спокойно жить, они сопротивляются. И прекрасно! Тем самым они решают сложные художественные творческие задачи. Я ребятам часто повторяю: «Работайте». Потому что существует опасность ехать, свесив ноги. Сегодня разленились, а завтра уже все равно. Говорю им: не позволяйте себе расслабляться. Утром встали – пробежка, гимнастика, хотя бы 15-20 минут. Хочешь быть хорошим артистом – борись со своими слабостями. Ты же работаешь с душой, мало того, что со своей, – ты с душами других соприкасаешься. Ты избранный. Не каждый становится артистом. Артистом, к которому еще и прислушиваются, и это громадная ответственность.
— Вы как-то сказали, что и сами несете ответственность за актеров?
— Да, это так. Потому что беру молодых и, по сути, в них закладываю эстетические, художественные принципы и нормы. И отношусь к этому очень внимательно и с большой ответственностью. Я боюсь их не туда направить, им же потом жить с этими ориентирами. Для меня большое счастье, если я вижу, что актеры занимаются своим развитием. Читают книги, смотрят хорошие фильмы, посещают выставки и привносят в театр не бытовые разговоры, а свои художественные впечатления.
И каждая пьеса для очередной постановки выбирается не случайно, она должна поднять уровень актеров и уровень театра на следующую ступень, с которой можно будет шагнуть еще дальше. То есть художественному руководителю необходимо думать на несколько ходов вперед и в разных направлениях. Расширение театра – это набор новых актеров, это и строительство нового здания, а если говорим о развитии артистов – это формирование репертуара. Расширение горизонтов – это театральные фестивали. Все направления необходимо держать в голове. Мне приходит на ум такое сравнение: художественный руководитель театра – словно капитан огромного корабля, который вместе со своей командой прокладывает путь.

Обсуждение закрыто.